(846) 378 25 25

Самарское областное отделение
Всероссийского добровольного пожарного общества

Конкурсы

Товары

Самарская огненная катастрофа 1948 года.

В тот роковой день, 4 июля 1948 года, над городом с самого рассвета нависали тяжелые тучи. Временами они проливались на землю мелким дождем, а с началом светлого времени дня в ненастном небе то тут, то там стали мелькать яркие сполохи молний. Вот как раз это атмосферное электричество и стало причиной трагедии, невиданной ранее для нашего города.

Как рассказывали очевидцы, кульминация стихии пришлась примерно на 10 часов утра. В это время грозовые облака накатили непосредственно на центральную часть Куйбышева, дождь лил как из ведра, а молнии в небе сверкали почти беспрерывно. А в 10 часов 25 минут многие горожане вдруг увидели, как с неба слетел сильнейший электрический разряд и ударил прямо в резервуар № 18 с сырой нефтью, стоящий на перевалочной базе «Главнефтеснаба», на берегу реки Самары, примерно в том месте, где сейчас заканчиваются подъездные железнодорожные пути речного порта. Находящаяся в резервуаре нефть тут же вспыхнула ярким пламенем, и буквально за несколько секунд огромная ёмкость превратилась в один гигантский факел ..

Но охрана нефтебазы и куйбышевские пожарные тоже отреагировали на происшествие с молниеносной оперативностью. Огонь еще не успел охватить весь резервуар, как на пульт дежурного УПО поступило сообщение от дежурного с наблюдательной вышки о пожаре на нефтебазе. А в 10 часов 28 минут, то есть всего три минуты спустя после удара небесного электричества, дежурный караул пожарной команды нефтебазы уже подавал ствол на охлаждение резервуара № 17, что располагался по соседству с горящим. Другие же бойцы в это время заканчивали прокладку рукавной линии от пeнoaккумулятора к охваченному огнем резервуару № 18.

Однако в первые, решающие мгновения пожара силы человека и стихии все-таки оказались неравными. Несмотря на охлаждение, уже через 5-7 минут после приезда огнеборцев от мощного теплового излучения ярким пламенем загорелись еще два соседних резервуара - №№ 17 и 16. В первом из них также находилась сырая нефть, а во втором - пиролизный керосин. Забегая вперед, следует сказать, что в тот день это была отнюдь не последняя победа торжествующего пламени: около 14 часов 40 минут, после нефтяного выброса, вспыхнул еще один резервуар - № 19, в котором хранилась солярка. В итоге к середине дня пламя, захватившее сразу четыре стальные конструкции, слилось в единое пылающее море, угрожавшее перекинуться на остальной город и испепелить в считанные часы.

В то время стрелка реки Самары, где находилась также и нефтебаза, была застроена очень плотно, причем в основном одноэтажными деревянными домишками. Непосредственно к нефтебазе примыкал жилой поселок Щепновка, ныне уже не существующий, причем расстояние от резервуаров до ближайших строений поселка не превышало 70-80 метров. Неудивительно, что в середине дня, когда после нефтяного выброса на Щепновку перекинулся огонь с нефтебазы, сильный ветер сразу же понес его от дома к дому. Лишь благодаря героическим усилиям пожарных пламя по цепочке деревянных строений так и не смогло добраться до многочисленных официальных учреждений, до больших городских зданий и промышленных объектов, которыми до сих пор насыщен Самарский район областного центра.

Еще одна трудность в организации тушения пожара на нефтебазе в 1948 году заключалась в том, что тогда в ее окрестностях не были вовремя устроены удобные места для подъезда автомобилей непосредственно к урезу воды Волги и Самары. Единственный ближайший спуск к берегу, у которого можно было установить водозаборы, в то время находился на расстоянии 800 метров от нефтебазы, в районе плашкоутного моста через реку Самару. Нынешнего стационарного автомобильного моста через нее тогда еще не было – его построили только в 1954 году.

 

Встали на пути огня

Своего наибольшего напряжения ситуация на нефтебазе достигла только через несколько часов после рокового удара молнии. А в самом начале пожара, в 10 часов 35 минут, к месту происшествия первыми прибыли шесть автомашин из 1-й и 2-й городских пожарных команд во главе с начальником ОВПК-1 капитаном М.П. Макаровым. Общая численность участников тушения в этот момент составила 55 человек. При этом вместе с дежурными караулами на горящую нефтебазу в этот момент приехали также многие свободные от несения службы офицеры областного УПО Куйбышевской области, и в их числе - оперативный дежурный по управлению капитан С.И. Тельки. Сергей Иванович в тот момент еще не знал, что это воскресенье будет последним днем в его жизни и первым шагом на пути в бессмертие.

Еще в первый год Великой Отечественной войны он для продолжения огненной службы прибыл в Куйбышев из сражающейся Одессы, где также был пожарным. Его грудь уже тогда украшала медаль «За отвагу», которой Сергей Иванович был награжден за борьбу с пожарами в осажденной фашистами Одессе. После приезда в Куйбышев Тельки был сразу же назначен начальником ОВПК-18, а уже вскоре после этого – оперативным дежурным областного УПО. И хотя к моменту пожара на перевалочной нефтебазе он работал в нашем городе уже седьмой год, все равно Сергей Иванович со своей семьей до сих пор проживал в маленькой комнате при ОВПК-1. В тот роковой день, как уже говорилось, у него был выходной, и как раз утром офицер собирался съездить на дачу к своей малолетней дочке Галине. Но едва лишь услышав сигнал тревоги, он, не раздумывая, прыгнул на подножку пожарного автомобиля и вместе с расчетом в числе первых прибыл на пылающую нефтебазу.

Как уже говорилось, к тому моменту здесь уже горели резервуары № 17 и 18, заполненные сырой нефтью, а еще через минуту вспыхнул и резервуар № 16 с пиролизным керосином. Тут же капитан Тельки, как старший по должности, до прибытия оперативного дежурного УПО принял руководство тушением пожара на себя. Не медля ни секунды, он приказал объявить по городу пожарную тревогу № 4, то есть высшей категории опасности. Одновременно на стрелку реки Самары по его распоряжению были вызваны дополнительные автоцистерны с пенообразователем, автонасосы ОВПК-1 установлены на гидранты, а четыре ствола «А» поданы на охлаждение стенок резервуара № 19 с соляровым маслом. А еще по его распоряжению немедленно была начата эвакуация персонала, женщин и детей из родильного дома, что был расположен на противоположном берегу Самары, на территории нынешнего Куйбышевского района, в опасной близости от места пожара. Дальнейшие события показали правильность такого решения: выбросы горящей нефти из резервуаров на нефтебазе вполне могли достать до родильного дома…

По сигналу «Пожар № 4» со всей Куйбышевской области на место происшествия стали спешно собираться все наличные силы пожарных, и уже в 10 часов 40 минут сюда прибыли подразделения ОВПК-3, ОВПК-4 и ОВПК-18 – в общей сложности пять пожарных отделений, две автоцистерны и три автонасоса.

Через несколько минут после них на место происшествия прибыли заместитель начальника УПО по оперативной работе подполковник В.М. Глубников и оперативный дежурный УПО старший техник-лейтенант М.И. Колыхалов, а в 11 часов 15 минут – и начальник областного управления пожарной охраны полковник К.К. Иванов.

Опытным пожарным офицерам было достаточно всего нескольких секунд, чтобы мгновенно оценить обстановку и понять: самое трудное в сегодняшней борьбе с огненной стихией еще впереди. Интуиция их не подвела: через несколько часов в ходе тушения этого пожара на берегу реки разыгралась одна из самых страшных в истории нашей области трагедия, унесшая жизни нескольких десятков человек.

Чиновничья волокита способствовала пожару

Чтобы в полной мере оценить ту обстановку, с которой в тот день пришлось столкнуться пожарным, стоит ознакомиться с официальной справкой 1948 года о Куйбышевской перевалочной нефтебазе «Главнефтеснаба», где сказано следующее.

«Нефтебаза специализируется на хранении темных и светлых нефтепродуктов и проводит с ними перевалочные операции. В момент начала пожара на территории нефтебазы находились 33 наземных металлических резервуара ёмкостью от 2400 до 5000 тонн каждый, установленные тремя группами. Между резервуарами открыто уложена система сливных и наливных трубопроводов.

Первая группа состояла из девяти конструкций, в которых хранились светлые нефтепродукты. Общая ёмкость этой группы резервуаров – 17430 тонн. Вторая группа состояла из 17 ёмкостей, при этом в пяти из них находились светлые, а в 12 резервуарах – темные нефтепродукты. Общая ёмкость резервуаров этой группы - 57019 тонн. Третья группа состояла из семи резервуаров общей ёмкостью 23140 тонн, в которых хранились темные нефтепродукты.

Общая ёмкость резервуаров Куйбышевской нефтебазы к этой дате составляла 97589 тонн. В день пожара в 29 металлических ёмкостях нефтебазы хранилось в общей сложности 63968 тонн нефтепродуктов, из них: керосина – 23952 тонн, сырой нефти – 5233 тонн, темных нефтепродуктов – 34783 тонн.

Загоревшийся первым резервуар № 18 с сырой нефтью имел ёмкость 4420 тонн, высоту 12,2 метров, диаметр – 23,3 метра. В нем в момент начала пожара было 4256 тонн сырой нефти. В других стальных ёмкостях, загоревшихся позже, в это же время находилось: в резервуаре № 16 – 445 тонн керосина, в резервуаре № 17 – 977 тонн сырой нефти, в резервуаре № 19 – 3740 тонн солярового масла. Их полная ёмкость также составляла от 4100 до 5000 тонн.

Кроме того, в прочих ёмкостях, расположенных в непосредственной близости от горящих резервуаров, также находились нефтепродукты: № 20 был заполнен 736 тоннами мазута, № 23 – 2839 тоннами дизельного топлива. В резервуарах №№ 21 и 22 в момент пожара никаких нефтепродуктов не было.

Поскольку Куйбышевская перевалочная нефтебаза была построена еще в дореволюционное время, ныне действующим противопожарным и техническим нормам она не соответствует. В частности, пространственные разрывы между резервуарами внутри групп непосредственно перед пожаром не превышали 2,5 метров (в отдельных случаях - 10 метров). Хотя резервуары и были оборудованы двумя стационарными пеносливами, при этом некоторые резервуары и их группы не имели обваловки, крыши резервуаров не герметизировались, и к тому же они стояли на деревянных стропилах с такой же деревянной обрешеткой. Кроме того, служебные и хозяйственные здания базы (мастерские, контора, материальный склад и так далее) размещается среди резервуаров на расстоянии всего лишь от 17 до 34 метров от их стенок.

Нефтебаза имеет местный производственно-противопожарный водопровод низкого давления диаметром 125 мм с десятью надземными гидрантами. На территории первой группы резервуаров водопровод кольцевой, а у второй и третьей групп – тупиковый, с диаметром магистралей 150-200 мм.

В момент пожара нефтебаза охранялась стрелками ВОХР и была обеспечена профессиональной пожарной командой (ППК). В пожарном депо нефтебазы установлен телефонный коммутатор, соединенный с ГТС. В коммутатор были включены местные телефоны из отделов и цехов базы. Однако прямая телефонная связь между ППК нефтебазы и районной ОВПК-1 с 1 апреля 1948 года не работала, в связи с чем у охраны не было возможности вызвать пожарных из города по линии «01». Пожарной сигнализации, предусмотренной инструкцией «Главнефтеснаба», в момент начала пожара на объекте также не было.

В распоряжении ППК имеется автонасос ПМГ-1, который, кроме табельного вооружения, был оснащен переносным пеносливом. Объект оборудован первичными средствами пожаротушения. Штат личного состава ППК – 23 человека, дежурный караул ППК состоял из 7 человек. Из стационарных средств борьбы с огнем на нефтебазе к моменту пожара имелись две станции пенотушения. В каждой из которых было установлено по два пеноаккумулятора ёмкостью на 550 килограммов пенопорошка, а всего в день пожара на объекте был запас в 7500 килограммов пенопорошка. Одна из этих станций размещалась в помещении пожарного депо, а вторая – неподалеку от резервуара № 17. Однако на протяжении нескольких последних лет эта станция не работала.

Ближайшая пожарная часть ОВПК № 1 дислоцируется на расстоянии двух километров от объекта. ОВПК-1 оборудована наблюдательной вышкой, дежурный которой в момент возгорания сообщил на пульт «01» о пожаре на нефтебазе. В боевом расчете ОВПК № 1 находится автоцистерна и два автонасоса ПMЗ-1, а также приданное ей дежурное отделение курсантов школы по подготовке сержантского состава для частей ВПО».

 

Стихия переходит в наступление

Глядя на торжество огненной стихии, заместитель начальника управления пожарной охраны УМВД Куйбышевской области В.М. Глубников с замиранием сердца вспоминал, как в течение двух последних лет первые руководители УПО Куйбышевской области, в том числе и он сам, регулярно скандалили с представителями «Главнефтеснаба». Московское ведомство недопустимо медленно строило пенную реактивную станцию на своей нефтебазе, постоянно ссылаясь при этом на послевоенные трудности. Между тем этот важнейший объект по плану должен был введен в эксплуатацию еще в 1947 году, потому что объемы нефтепродуктов, хранящихся на базе, уже тогда достигли критических размеров. Несмотря на это, эффективных средств пожаротушения здесь долгое время было явно недостаточно, но управленцы по-прежнему волокитили строительство пенной станции. Неудивительно, что в конце концов на нефтебазе и случилась та страшная трагедия, которая рано или поздно должна была случиться.

Сразу же после того, как по городу объявили пожарную тревогу № 4, о происшествии на нефтебазе были поставлены в известность первые городские и областные советские и партийные руководители. Но пока в обкоме и горкоме КПСС совещались, УПО продолжало наращивать свои силы в районе бедствия. В 11 часов 05 минут на место происшествия прибыли еще семь пожарных автомашин с общей численностью экипажей 62 человека, по железнодорожной ветке со станции Куйбышев подъехал специальный пожарный поезд, а со стороны реки подошел пожарный пароход «Чапаевец». Еще через полчаса на помощь огнеборцам сюда же прибыл совместный отряд работников нефтебазы и речного флота, а еще через некоторое время - около 50 курсантов подготовительной авиационно-морской школы. По приказу начальника областного управления МВД было предписано срочно прибыть на место пожара всем свободным от несения службы в тот день сотрудникам пожарной охраны и милиции. В итоге к 14 часам 4 июля со стихией на стрелке рек Волги и Самары боролись в общей сложности около 300 человек.

Однако мощности насосной станции нефтебазы не хватало - слабосильная помпа смогла подавать в очаг пожара всего 70 кубометров воды в минуту. Этого едва-едва хватало только на то, чтобы охлаждать ёмкости, расположенные по соседству с горящими резервуарами. Хорошо еще, что примерно к 14 часам к пылающей нефтебазе подошли два парома, на которых были установлены пять автонасосов. После этого в пламя стали подавать еще 150 кубометров воды ежеминутно. И тогда штаб пожаротушения решил попробовать сбить пламя хотя бы на резервуаре № 16, в котором к тому моменту из первоначальных 445 тонн продукции оставалось несгоревшими лишь около 120 тонн.

На горящую ёмкость поднялись бойцы с четырьмя стволами, дающими так называемую воздушно-механическую пену. Удивительное дело: в результате мощной пенной атаки примерно к 14 часам 10 минутам пламя на шестнадцатом резервуаре исчезло. Однако уже вскоре выяснилось, что огнеборцы слишком рано праздновали хотя бы частичную победу над стихией, поскольку пламя по-прежнему не хотело отступать. Всего лишь через 10 минут после их первого временного успеха от сильного теплового излучения, идущего от соседней горящей ёмкости с сырой нефтью, злополучный резервуар № 16 загорелся снова, еще через 10 минут он был вновь потушен, но буквально через пять минут вспыхнул опять. Возможно, борьба людей с огнем с переменным преимуществом продолжалась бы еще долго, но как раз после этой последней вспышки стихия вдруг перешла в решительное наступление на человека. В этот момент ситуация на нефтебазе неожиданно и очень быстро стала обостряться.

Как вспоминали потом очевидцы, именно в эти мгновения события в эпицентре пожара неслись в столь стремительном темпе, что все они в общей сложности заняли не более 15-20 секунд. Однако для десятков людей в брезентовых робах, стоящих в тот момент лицом к лицу с огненной стихией, эти секунды показались вечностью. Сначала работавшие около пылающих резервуаров бойцы услышали нарастающий гул, который тут же перешел в глухие, но явственные удары, доносящиеся откуда-то изнутри горящих стальных конструкций. А в следующую долю секунды в пылающем резервуаре № 18 закипела перегревшаяся нефть, которая через горловину хлынула в сторону пока еще не захваченного огнем резервуара № 19.

Уже через мгновение этой охлаждаемой ёмкости достиг раскаленный поток, и по нему, словно по проторенной дорожке, с торжествующим ревом промчался яростный огонь, тут же завладевший еще одним отвоеванным у человека плацдармом. Именно в этот страшный миг, когда не только резервуары №№ 16, 17, 18 и 19, но и все залитое нефтью пространство вокруг них слились в одну сплошную пылающую лавину, огненная трагедия достигла своей кульминации. Стрелки на циферблате в этот миг показывали 14 часов 40 минут.

 

Горели земля, вода и небо

Вряд ли кто-нибудь после тех трагических событий подсчитывал, сколько тысяч кубометров воды было вылито за день в один только резервуар № 16, не говоря уже о прочих. А поскольку вода тяжелее любых нефтяных углеводородов, то вся она опустилась на самое дно пылающих ёмкостей. Постепенно нефтепродукты выгорели, и огонь, опускаясь все ниже и ниже, в конце концов достиг водного слоя.

Что же именно произошло дальше, понятно любому школьнику. От высокой температуры вода под слоем нефти быстро разогрелась до кипения - и паровая подушка, постепенно набрав силу, в один прекрасный момент с силой подбросила вверх все содержимое резервуара № 17 вместе с его громадной стальной крышкой. Вслед за этим по всему берегу реки и прилегающим к нефтебазе городским кварталам со скоростью курьерского поезда понеслась огненная волна, которая накрыла собой все, что только встретилось на ее пути. Кроме того, следом за огненным шквалом все побережье Самары и Волги заволокла густая белая пелена, похожая на дымовое облако. Именно поэтому многие очевидцы говорили, что в самый пик пожара на базе взорвался нефтяной резервуар. Однако они ошибались: на самом деле сразу же после выброса горящего содержимого злополучной ёмкости нефтебазу окутал вовсе не дым, а тысячи кубометров перегретого пара, скопившегося в резервуаре № 17.

Самое страшное, что в зоне сплошного огня в тот момент оказалось до полусотни человек, причем не только участвовавшие в тушении, но и посторонние лица. В частности, огненная лава накрыла баркас «Саратовец», который в момент выброса находился довольно далеко от очага пожара. Из всей команды, находящейся в тот момент на борту баркаса, спаслись лишь капитан И.В. Золотенков и механик К.Д. Лавров, сброшенные в воду ударной волной, а также находившийся внутри судна кочегар Бессольцев, которого от неминуемой смерти уберегли трюмные перегородки. А вот помощник механика баркаса Ф.С. Касимов и члены семей экипажа, в тот момент оказавшиеся на палубе судна, в считанные секунды сгорели заживо. Среди них оказались жена Касимова, жена Лаврова, 6-месячный ребенок Лавровых и полуторагодовалый ребенок капитана баркаса Золотенкова.

Спасти людей или хоть как-то им помочь в той ситуации было невозможно: в сплошном огненном море горело все, что находилось на расстоянии 60 метров от нефтебазы в сторону города, и на расстоянии 100 метров - в сторону реки. На отдельных участках пылающий выброс даже достиг противоположного берега реки Самары, задев своим огненным языком несколько человек. При этом многие очевидцы тогда рассказывали, что в момент катастрофы пылала не только земля, но и сама река, поскольку по поверхности воды разлилась нефтяная пленка. Понятно, что бушующее на воде пламя свело почти к нулю шанс остаться в живых даже тем людям, которые в момент выброса бросились с паромов в реку.

Вот как вспоминает об этих страшных секундах ветеран куйбышевской пожарной охраны, майор внутренней службы, ныне покойный А.Д. Тамаров: «Сначала мы увидели, как задрожало верхнее перекрытие стальной конструкции, а затем, через какие-то доли секунды, из резервуара пылающим столбом вылетела вверх раскаленная добела масса, словно вскипевшее молоко у забывчивой хозяйки. Сила выброса была столь велика, что пламя над стальной конструкцией поднялось вертикально в небо на высоту 80-100 метров. А когда выброшенная из резервуара горящая нефть снова хлынула сверху на землю, она устремилась под уклон к реке Самаре. Огненный смерч бушевал со страшной силой, море огня ежесекундно расширялось во все стороны, и особенно быстро - по направлению к поселку Щепновка и расположенным за ним жилым кварталам Самарского района областного центра.

Вокруг нас горело и плавилось все, что могло гореть, в том числе и на противоположном берегу Самары, куда тоже сумел достать пылающий выброс. Хотя я находился на расстоянии нескольких сотен метров от нефтебазы, в тот момент я буквально всей кожей почувствовал, как от еще невиданного до этого напора огня гудела и содрогалась сама земля. Оглушительный треск и шум пожара все нарастали, а тучи черного и едкого дыма быстро заслонили собой июльское жаркое солнце…»

 

Не спасала даже река

Первыми в бушующем пламени погибли те пожарные подразделения, что вели борьбу с огнем в непосредственной близости от вскипевшего резервуара. Среди них – отделение ОВПК-18 в полном составе во главе с его командиром сержантом Я.Ф. Ледовским, а также группа бойцов из отделений ОВПК-1, ОВПК-2 и ОВПК-7, командование которой с самого начала пожара принял на себя капитан С.И. Тельки.

Почти в полном составе погибли и пожарные, которые в момент выброса находились на баржах и паромах, откуда подавалась вода в очаг пожара. Среди них оказалась и 24-летняя Р.И. Куликова, техник-лейтенант внутренней службы, заместитель начальника ОВПК-4. В то время она была единственной в стране женщина, дослужившаяся до столь высокой офицерской должности в пожарной охране. В свое время, после получения среднего образования, Раиса успешно закончила Свердловскую пожарно-техническую школу, а затем в звании младшего лейтенанта была направлена в распоряжение УМВД Куйбышевской области для продолжения службы. Здесь она была назначена на должность заместителя начальника ОВПК-1, вступила в ряды ВКП (б), и вскоре получила очередное звание техник-лейтенант. Пожарное дело знала отлично, была хорошей спортсменкой, разрядницей по плаванию, стройной, подтянутой и жизнерадостной девушкой. Как говорили в то время, среди личного состава части и в гарнизоне пожарной охраны заслуженно пользовалась авторитетом. К сожалению, до самого последнего, двадцать четвертого года своей жизни Раиса Куликова так и не успела обзавестись семьей…

В то трагическое утро 4 июля 1948 года Куликова во главе дежурного караула ОВПК-4 в числе первых прибыла на место пожара. Когда в 14 часов 40 минут неожиданно для всех произошел выброс горящей нефти, и огненный смерч накрыл баржу с насосами, на которой она несла боевую вахту вместе со своими бойцами, Раиса, на которой мгновенно запылала форменная одежда, сразу же получила сильнейший ожог головы и рук. Вместе с другими пожарными она тут же бросилась в воду, рассчитывая доплыть до берега. В обычных условиях для нее, опытной пловчихи, дистанция в 200-300 метров не вызвала бы никаких затруднений.

Однако в тот момент вся поверхность реки вокруг баржи из-за разлива нефти стала сплошным пылающим покрывалом, а Куликова уже и без того почти теряла сознание от страшных ожогов. Тем не менее девушка в поисках спасения все равно продолжала плыть среди этого огненного моря, и даже сумела под водой сбросить с себя боевую одежду. Она почти доплыла до чистой воды, но вот на то, чтобы добраться до берега, сил у нее уже не хватило. Бездыханное обгоревшее тело лейтенанта Куликовой обнаружили в воде уже после того, как стихия была побеждена.

К сожалению, в тот день это были далеко не единственные жертвы огненной катастрофы. Уже потом, когда огнеборцам удалось справиться с бешеным пламенем, на месте трагедии нашли обгоревшие останки 35 человек, в том числе четверых офицеров-пожарных, а также 15 рядовых и сержантов пожарных команд.

Шестеро погибших были работниками нефтебазы и речного флота, а десять оставшихся, как записано в официальных документах, принадлежали к числу «членов семей сотрудников речного пароходства и нефтебазы». Шестеро пострадавших были госпитализированы с тяжелыми ожогами, в том числе двое пожарных - капитан Парфенов и сержант Анисимов. Еще девять человек получили ожоги средней и легкой степени тяжести, в том числе и несколько огнеборцев. Однако все легкораненые от госпитализации отказались: разве время болеть пожарному, когда погибло столько твоих товарищей?

Несмотря на столь массовую трагедию, огнеборцы перегруппировали свои ряды, после чего борьба с разбушевавшимся пламенем продолжилась. Во второй половине дня на место происшествия стали подтягиваться дополнительные силы пожаротушения. В частности, во второй половине дня в Куйбышев подъехали пожарные поезда со станций Кинель и Чапаевск, а вечером – из Сызрани и Ульяновска. В период с 16 часов 30 минут до 18 часов 10 минут к месту пожара в общей сложности прибыли девять пожарных команд из Безымянского гарнизона, из Ставрополя и других районов области. Хотя в 19 часов 50 минут из резервуара № 17 произошел второй выброс горящей нефти, по силе он оказался гораздо слабее первого, да и огнеборцы уже были готовы к такому явлению. Чуть позже на том же объекте были отмечены еще два слабых выброса, но и они никак не изменили обстановки на пожаре.

Во второй половине дня в ситуацию вмешалось руководство Куйбышевского обкома КПСС, которое было обеспокоено масштабами постигшего город бедствия. По решению обкома в Куйбышеве с 16 часов 30 минут 4 июля стала действовать специальная комиссия по мобилизации всех необходимых дополнительных сил и средств для ликвидации пожара.

Комиссию возглавил председатель Куйбышевского горисполкома П.В. Сурин, и еще в нее вошли второй секретарь горкома КПСС М.Т. Ефремов, начальник областного управления МВД А.И. Галкин, начальник областного управления МГБ т. Каверзнев и начальник УПО Куйбышевского облисполкома К.К. Иванов. Комиссия немедленно направила на тушение пожара на нефтебазе 200 военнослужащих из войск Куйбышевского гарнизона, мобилизовала на ликвидацию бедствия паромы и пароходы, на борту которых устанавливались пожарные автомобили. Кроме того, по решению комиссии было организовано питание личного состава пожарных команд прямо на месте их работы.

Глубокой ночью около 3 часов утра, в Куйбышев из Москвы специальным авиарейсом на пожар прибыла группа ответственных работников МВД СССР, в том числе заместитель начальника ГУПС МВД СССР генерал-майор А.В. Ермилов и заместитель начальника отдела ГУПС инженер-полковник Г.М. Мамиконянц, а также первые руководители «Главнефтеснаба» СССР. Ознакомившись с обстановкой на пожаре, московские коллеги признали правильными все решения куйбышевских пожарных и предложили начальнику УПО полковнику К.К. Иванову продолжать руководить тушением.

Огненную стихию удалось укротить лишь на следующий день, когда к месту происшествия подтянулись резервы пожаротушения не только со всей области, но и из некоторых соседних регионов. Окончательно пожар на перевалочной нефтебазе был ликвидирован только к 10 часам 10 минутам утра 5 июля 1948 года.